Неточные совпадения
Сам по себе даже и напряженный хозяйственный труд еще не способен породить произведения искусства, и никакое напряжение
воли и труда не может создать
художника.
Уткин, «вольный
художник, содержащийся в остроге», как он подписывался под допросами, был человек лет сорока; он никогда не участвовал ни в каком политическом деле, но, благородный и порывистый, он давал
волю языку в комиссии, был резок и груб с членами. Его за это уморили в сыром каземате, в котором вода текла со стен.
Не нужно забывать, что Писемский по переезде своем в Петербург (значит, во второй половине 50-х годов) стал близок к Тургеневу, который одно время сделал из него своего любимца, чрезвычайно высоко ставил его как талант, водил с ним приятельское знакомство, кротко выносил его разносы и участвовал даже волей-неволей в его кутежах. Тургенева как
художника Писемский понимал очень тонко и определял образно и даже поэтично обаяние его произведений.
Ольга, по своему развитию, представляет высший идеал, какой только может теперь русский
художник вызвать из теперешней русской жизни, оттого она необыкновенной ясностью и простотой своей логики и изумительной гармонией своего сердца и
воли поражает нас до того, что мы готовы усомниться в ее даже поэтической правде и сказать: «Таких девушек не бывает».
Теперь, для начала нашей беседы, скажите, не находите ли вы, что если бы силу
воли, это напряжение, всю эту потенцию, вы затратили на что-нибудь другое, например, на то, чтобы сделаться со временем великим ученым или
художником, то ваша жизнь захватывала бы шире и глубже и была бы продуктивнее во всех отношениях?
— В чем? В вашей игре? Да, в вашей игре недоставало творца, и вы искренно хотели взвалить на меня нищету вашего духа. Как вы нанимаете
художников, чтобы они расписывали и украшали ваши дворцы, так вы хотели нанять мою
волю и воображение, мою силу и любовь!
Но, может быть, не излишне сказать, что и преднамеренные стремления
художника (особенно поэта) не всегда дают право сказать, чтобы забота о прекрасном была истинным источником его художественных произведений; правда, поэт всегда старается «сделать как можно лучше»; но это еще не значит, чтобы вся его
воля и соображения управлялись исключительно или даже преимущественно заботою о художественности или эстетическом достоинстве произведения: как у природы есть много стремлений, находящихся между собою в борьбе и губящих или искажающих своею борьбою красоту, так и в
художнике, в поэте есть много стремлений, которые своим влиянием на его стремление к прекрасному искажают красоту его произведения.
— То есть
воля пана, — ответил он, пожимая плечами. — Я был очень доволен вами, милостивый государь. Я рад, когда в моем отеле проживают прекрасные, образованные люди… Пан друг также
художник? — спросил он, обращаясь ко мне с вторичным и весьма изящным поклоном. — Рекомендую себя: капитан Грум-Скжебицкий, старый солдат.
Это была пренеудобная форма для начала объяснений;
художник почти столько же
волею, сколько и неволею уронил тихо, что он доволен, но осмелится нечто объяснить.
Найдутся новые слова и формы, откроются новые пути и подъезды к восприятию и передаче ломающейся жизни, отыщутся иные способы изображения, и снова поднимется на высоту русский писатель —
художник, психолог и моралист» (Русская
воля, 1917, № 1, 1 января).].
С производством этой картины связалось собственное душевное дело
художника, — явленье слишком редкое в мире, явленье, в котором вовсе не участвует произвол человека, но
воля Того, Кто повыше человека.
Сострадательнейшие из них говорили: «Сам же виноват; пусть бы большая картина шла своим чередом, а в промежутках мог бы он работать малые картины, брать за них деньги и не умереть с голода», — говорили, не ведая того, что
художнику, которому труд его, по
воле Бога, обратился в его душевное дело, уже невозможно заняться никаким другим трудом, и нет у него промежутков, не устремится и мысль его ни к чему другому, как он ее ни принуждай и ни насилуй.